Для эффективной работы КСО необходимо искать точки соприкосновения госорганов и гражданского общества

Жемис Турмагамбетова, исполнительный директор Общественного фонда «Хартия за права человека»

Как Вы оцениваете работу КСО? Можно ли считать работу этой площадки эффективной?

Стоит признать, что КСО так и не стал координирующим звеном в системе взаимоотношений государственных органов и гражданского общества, в системе выполнения рекомендаций данных Республике Казахстан договорными органами и международными организациями. До сих пор нет приведения национального законодательства в соответствии с требованиями международного права, не говоря уже о нормах, которые были поставлены перед нами Комитетами ООН по правам человека.

Из них, если выполняются, то всего процентов 30. Поэтому наши госчиновники проявлять инициативу. Все сидят и ждут, глядят в сторону Ак Орды и говорят: «Мы сами не можем ничего». Инициатива пропала.

В ближайшее время, я не думаю, что предвидится какое-то улучшение. Тем не менее, как вода камень точит, так и мы будем с коллегами и по КСО в рамках координационных встреч настаивать на своем. Дело не только в выполнении Казахстаном международных обязательств в области политических или гражданских прав. Есть еще и экономические, социальные и культурные права. Не хотите вы (государственные институты по правам человека – прим. Редакции) приступать к выполнению обязательств в области политических и гражданских прав, тогда возьмитесь за наименее болезненные для восприятия госорганов экономические и социальные права.

КСО превращается в своего рода клуб, в котором гражданское общество говорит одно, госорганы отвечают другое. В итоге мы не приходим к единому мнению. Участие представителей госорганов на заседании КСО очень сомнительно, потому что приходят не те, от кого зависит принятие решений.  Надо кардинально и оперативно решать эти вопросы.

Как в идеале должна работать площадка КСО, если бы у вас была возможность что-то изменить?

Мы предлагаем решения. Мы предлагаем их обсудить. Давайте искать точки соприкосновения, если все предложения невозможно принять.

Представители госорганов не всегда понимают значение обязательств принятых Казахстаном. Но стоит только ему (чиновнику – прим. Реакции) выпасть из обоймы и если при этом начинаются нарушения его прав, только тогда он вспоминает, что есть правозащитники. И тогда он вопрошает: «Почему вы не защищаете мои права?».

Но надо понимать, что ни одна организация, ни одно государство не могут сами по себе защитить в полном объеме права человека. Сам человек должен обладать правами и возможностями. Нужно создать такие законодательные акты, такую практику внедрить, чтобы любой человек, пришедший в тот или иной госорган, мог получить адекватный исчерпывающий ответ и помощь.

Как вы считаете, за последние годы ситуация в области прав и свобод в Казахстане ухудшилась, улучшилась или осталась на том же уровне?

Я бы не сказала так однозначно, что в последние годы ситуация улучшилась или ухудшилась. В какой-то части возможно есть улучшение. Например, Казахстан ратифицировал конвенцию по правам инвалидов. Но одно дело ратифицировать, другое дело, чтобы это было в национальном законодательстве и на практике внедрено.

А если взять, например, выражение «разжигание социальной розни». Никто точно не знает формулировку «разжигание социальной розни». Это конституционная норма — «социальная рознь». Никто не дал никакого описания что же такое «сословная рознь». А так как это конституционные нормы, поэтому эти выражения спокойно перешли в гражданские, гражданско-процессуальные, уголовные, уголовно-процессуальные кодексы. Таким образом, если это уголовная и уголовно-процессуальная часть, то предусматривается обязательное лишение свободы.

Т.е. в чем-то ситуация улучшается, в чем-то ухудшается. Но реального прорыва, или даже эволюционного улучшения нет.

54321
(0 votes. Average 0 of 5)